You are currently viewing О месте захоронения Ойунского

О месте захоронения Ойунского

(по материалам Комиссии по установлению места захоронения П.А.Ойунского)

  Существует несколько версий о месте захоронения П.А.Ойунского. По воспоминаниям якутского писателя  Н.М.Заболоцкого, со слов работника тюремной больницы НКВД, фамилию которого писатель не упоминает, П.А.Ойунский был скрытно захоронен за забором еврейского кладбища.

  Другую версию о месте захоронения П.А.Ойунского мы узнали из письма Светланы Николаевны Алексеевой, учительницы средней школы №3 п.Нюрбы, дочери хирурга, заслуженного врача республики, бывшего патологоанатома областной больницы Н.В.Чирикова. Отец, пишет она, как врач имел доступ к больным в тюрьме. Там он выслушал последнюю волю П.А.Ойунского, хорошо его знавшего в юности, они вместе воспитывались у богатой якутской женщины меценатки Гоголевой Варвары Васильевны, Варвары -ворожейки, как ее ласково называли подростки-сироты, бедняки, которым она давала кров, поила, кормила.

Ойунский сказал: «Коля, я все равно попаду к тебе, похорони меня не как собаку, а как человека, я ничего плохо не сделал своему народу, никогда не был ни предателем, ни врагом.

Все это выдумано, неправда».

  Рано утром, придя в морг, Николай Васильевич, как обычно, делая свое дело, обратил внимание на труп, покрытый простыней, подошел, приоткрыл и вздрогнул – на столе лежал Платон Ойунский. Тело его было в кровоподтеках, синяках, зубы выбиты. Нельзя было без содрогания смотреть на исхудалый вид мученика.

  Установка тюремного начальства была такова, что врач патологоанатом должен был засвидетельствовать причину смерти П.А.Ойунского – туберкулез. Что и было сделано – в актовой записи о смерти писателя зафиксирован «туберкулез активной формы». Подобные же записи мы обнаружили и в многочисленных актах о смерти заключенных в тюремных застенках НКВД. Ни в одном из них не указано точное место захоронения заключенных.

 Николай Васильевич, к сожалению, не оставил нам своих воспоминаний, его не стало в 1967 году.

  Со слов отца, Светлана Николаевна далее сообщает, что он исполнил просьбу П.А.Ойунского. Последний обряд совершили врач патологоанатом и его помощник – санитар морга татарин Сабиров, который и похоронил П.А.Ойунского, предположительно на территории татарского или возле еврейского кладбища. До самой смерти Н.В.Чириков никому не показывал это место по известным причинам.

  Что ж, велик был еще страх перед машиной произвола и концентрационными лагерями. А что же сами исполнители, работники органов, которые сейчас живут среди нас — почему они молчат? Впрочем, догадаться не трудно. Усердные исполнители во все времена были самыми нежелательными свидетелями для тех, кто вершил беззаконие, ибо знали, что после очередной волны репрессий сами объявлялись «врагами народа» и шли вслед за своими жертвами. Уцелевшие сегодня предпочитают не ворошить прошлое, так спокойнее…

Лот Михайлович Свинобоев, лагерный фельдшер, не смог молчать. Рукопись его воспоминаний датирована 1974 годом. Надо полагать, он писал свои рукописи без надежды на публикацию и потому держал свои записи при себе до последних дней своей жизни. Видимо, опасался за ранее данные им подписки «о неразглашении».

  Существует, по официальному сообщению КГБ при Совете Министров ЯАССР от 17 апреля 1957 года, еще одна версия, согласно которой П.А.Ойунский похоронен на общем кладбище города Якутска в ноябре 1939 года, которое находилось в районе Никольской  церкви.

В пользу этой версии говорит сообщение М.С.Айдаровой, проживающей в Олекминске. Жила она тогда в г. Якутске по ул.Ворошилова (ныне Октябрьская). Шла как-то в магазин, пишет она, смотрит — гроб с телом несут мужчины по улице Ворошилова. В конце этой улицы стояла Никольская  церковь. Тут и кладбище было. На вопрос – кого хоронят? Сказали, что Ойунского, что его замучили и потому заболел туберкулезом, вот его и хоронят.

Однако, по свидетельству старожилов, кладбище возле Никольской  церкви было закрыто в 1939 году. Снова вопросы, вопросы…

  Таким образом, существует три версии о месте захоронения Ойунского: еврейское, татарское и общегородское (в районе Никольской  церкви) кладбища.

  Какая из этих версий верная, покажет время, хотя оно, к сожалению, работает не в нашу пользу.

  Сейчас очень мало надежды на то, что в ближайшее время будут обнаружены новые документы в архивах. Поэтому комиссия настойчиво продолжает работу и вновь просит читателей, не успевших ознакомиться с нашим обращением, оказать посильную помощь.  Комиссия берет во внимание все малейшие детали, фамилии и имена тех,  кто прямо или по словам  родных, близких и знакомых, но не доживших до наших дней, знал место захоронения пламенного сына якутского народа П.А.Ойунского.

По воспоминаниям очевидцев и письмам, поступившим от граждан, удалось установить фамилии лиц, знавших или видевших и разговаривавших с П.А.Ойунским незадолго до его смерти в ходе следствия во внутренней тюрьме и одиночной камере тюремной больницы НКВД. Это прежде всего начальство НКВД и следователи Беляев, Вилинов, Петров и другие, начальник тюрьмы Трусов, его заместители Юров, Батищев, Прозоров, начальник политчасти тюрьмы Пушкарев. Начальники санчасти М.А.Карычева, К.И.Дмитриева, фельдшеры Л.М.Свинобоев, Лобанов Н.В., Бекренев М.М., Ермакова А.С. и Молчанова, медсестра Переломова, раздатчица Федотова Н.К., патологоанатом областной больницы Чириков Н.В санитар морга Сабиров (по национальности татарин), зав.отделом народного образования Чурапчинского райсовета Васильев, по ложному доносу отсидевший в тюрьме вместе с П.А.Ойунским, впоследствии геройски погибший в Великой Отечественной войне и другие…

                                                                                                          А.Калашников — главный археограф Национального Архива РС(Я)

                                      Член Комиссии по установлению места захоронения П.А.Ойунского

                                                                           Газета Соц.Якутия., 17.11. 1990 г.

 200 total views,  1 views today