Проект « Якутские писатели о войне»

 

 

В годы войны на  фронте и тылу творческие люди выражали свои мысли и чувства в песнях и стихах, поэмах, в наиболее  доступных и распространенных жанровых формах. Работники пера и народные певцы поставили перед собой задачу: ответить на фашистскую агрессию усилением творческой деятельности.

С первых дней войны на фронте и тылу они  выражали чувства и мысли  народа. Создавали политически острые, гневно-боевые патриотические песни и стихи, переживая большой творческий подъем. Голоса поэтов особенно громко звучали со страниц периодической печати. Никогда в прежние десятилетия поэты не были такими активными постоянными сотрудниками республиканских и местных газет.

И сейчас о Великой Отечественной войне, подвиге народа на фронте и тылу якутские писатели, поэты писали и пишут. Перед вами поэма народного поэта Якутии Ивана Гоголева —  «Серая шинель», в переводе П. Железнова.

 

 

 

Старая шинель

Эх, суконная, казенная,

Военная шинель,

У костра, в лесу прожженная,

Отменная шинель…

А. Твардовский

 

 

Простреляна, помята,

Шинель, моя сестра,

Вся в дырах и заплатах,

В ожогах от костра.

Прошли с тобой в походах

Мы, серая шинель,

Сквозь города и годы,

Сквозь бури и метель.

Пересекая дали

Земли своей родной,

На Запад мы шагали

С тобой – в мороз и зной.

Огня и крови запах

Томил сердца солдат,

Но мы рвались на запад

Сквозь тысячи преград.

В болотах утопая,

В осенних шли ночах,

И снег сыпучий таял

На согнутых плечах.

 

2.

Надел тебя, погоны,

Как будто бы вчера,

«Суконная, казенная»

Шинель, моя сестра.

Мы были в Сталинграде,

На волжском берегу

Лежали – в сумрак глядя –

В окопах на снегу.

Кровать и одеяло

В ту осень злую  — мне

Лишь изредка, бывало,

Мерещились во сне.

Под полами твоими

Укрывшись от ветров,

Всегда согрет был ими,

Всегда я был здоров.

В избу не забирался

К голландке, к камельку, —

Тобою согревался

И побеждал тоску…

Да, в заморозок ранний

Была ты не плоха, —

Была ты мне желанней

Чем бурка иль доха.

 

3.

 

За «языком» однажды

Я шел во тьме ночной,

Со мною был отважный

Кавказец молодой.

Прислушиваясь чутко,

Шагали он и я,

Как будто к диким уткам

Охотники-друзья.

Безмолвные равнины.

Лишь ветра слышен стон.

И вдруг – ракета,

мины

Летят со всех сторон.

Достиг осколок цели,

Сшиб друга моего,

И по моей шинели

Хлестнула кровь его.

С черкешенкою юной

Не встретится джигит.

Напрасно ночью лунной

Чинара шелестит…

Хлестнула кровь, как пламя,

Тогда в сырую тьму,

Не по шинели – прямо

По сердцу моему!

 

4.

 

Прошли с тобой в походах

Мы, серая шинель,

Сквозь города и годы,

Сквозь бури и метель.

Мы брали Днепр с тобою,

И ты тогда была,

Набухшая водою,

Как якорь тяжела.

И вспомнил я влюблено

Свой дом в родной тайге,

Сестренкою зажженный

Огонь в нашем камельке.

Когда порой осенней

Летела птиц семья,

Спал в шалаше на сене

С ружьем частенько я.

Случалось, одежонку

Сушил я над огнем,

Стучала крышка звонко

На чайнике моем.

Был выкрик выпи жуток

В таежной тишине,

И крылья диких уток

Свистели в вышине.

 

5.

 

Люблю России землю,

Жизнь за нее отдам.

Во сне порою внемлю

Я – пушкинским стихам.

Сияли рощи утром,

Омытые росой.

В берез цветенье дом наш

Дивил своей красой.

Под вечер пахло сладко,

Дым вился к небесам,

И вторила двухрядка

Девичьим голосам…

Ворвались орды вражьи

В счастливые края, —

И все притихло – даже

Напевы соловья.

В прострелянной шинели

Я жизнь свою отдам

За то, чтоб птичьи трели

Звенели по лесам…

 

6.

 

Огня и кровь запах

Томил сердца солдат,

На мы рвались на запад

Сквозь тысячу преград.

Из мутной Эльбы воду

Я каской зачерпнул.

В Берлин ворвавшись с ходу,

Я в зеркало взглянул.

Ну что ж, в шинели, в каске,

Вполне приличный вид, —

Мундир американский

Шинель моя затмит…

Шинель! Тебя потом, как

Придем в родимый дом,

В музей бы сдать – потомкам

На память о былом.

Малыш, что в час пожара

Солдатом был спасен,

Моей шинели старой

Отдаст земной поклон.

 

7.

 

Вот мы, шинель, с тобою

Окончили поход,

И воинов-героев

Приветствует народ…

Седою немкой доброй

Подшит твой воротник.

Ее унылый образ

Вновь пред мной возник.

Сидит и шьет бедняга,

Разбит ее очаг.

А рядом над Рейхстагом,

Советский вьется флаг.

Она твердит: «Отчизну

Фашизм испепелил.

Сломив хребет фашизму,

Мне кров ты возвратил».

Припав, с тоской во взоре,

К шинельному сукну,

Твердит: «Довольно горя…»

Бранит, клянет войну.

 

8.

 

Поговорив о мире,

Дал старшина наказ:

— Шинель в родной Сибири,

Храни, брат, про запас…

И вот я снова дома!

Сдержать я слез не мог,

Увидев дом знакомый

И над трубой дымок.

Под синим небосклоном

Берез зеленый строй.

Пернатые трезвоном

Приход встречают мой.

Когда-то в роще этой

Дед дерево срубил

И, радостью согретый,

Мне зыбку смастерил…

И смыв в добротной бане

Всю пыль чужих дорог,

Я вышел на гулянье,

На сходку молодых.

Отвел там песней душу

Припомнил, как — в метель,

В осенний дождь и в стужу

Дружил с тобой, шинель.

 

9.

 

Вновь за границей нечисть

Заводит канитель,

Хотят, чтоб вновь на плечи

Надел тебя, шинель…

То солнце, что в сраженье

Я отстоял с тобой,

Сияет в день весенний

Над ширью полевой.

Пичужка в поднебесье

Звенит – не «мессершмидт»,

Но хочет птичью песню

Нарушить Уолл-стрит…

Пусть атомной войною

Грозят моей стране, —

Хлеб, выращенный мною

Путь преградит войне!

 

10.

 

Простреляна, помята,

Шинель, моя сестра,

Вся в дырах и заплатах,

В ожогах от костра…

Быть может, на параде

Народов всех держав

Пройду, тебя разгладив,

И правый твой рукав,

Давно прожженный где-то,

Я гордо покажу,

И людям всей планеты

Уверенно скажу:

-Я встал за мир стеною,

Я – побеждаю ночь.

Кто смел – иди за мною,

А трус – с дороги прочь!