О древней якутской письменности сказано немало слов. Есть те, кто утверждает, что письменность была, и есть те, кто против. Но у всех, кто интересуется этим вопросом, волнует один вопрос: «Почему первые русские не отметили у якутов своей собственной письменности?»

В ходе исследовательских работ по проекту «История Якутии» в Санкт-Петербургском архиве РАН нами вместе с научным сотрудником Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН Багдаарыном Ньургуном Сюлбэ уола в фонде Сергея Малова был обнаружен очень интересный документ – доклад советского лингвиста Сергея Малова.

Так, на собрании научной конференции по изучению производительных сил Якутии Малов прочитал доклад «Якутский язык и его отношение к другим тюркским языкам». Лингвист замечает, что некогда якуты имели свою грамоту. «У якутов имеется предание, что они имели свою грамоту. Кроме того, на берегах Лены и других рек имеются писаницы, где есть отчасти и руноподобные знаки», – пишет ученый.

На той же конференции известный историк, профессор Сергей Токарев предлагает посмотреть на якутский язык через призму истории и дает комментарий по письменности: «Есть очень слабое, но документальное подтверждение того, что у якутов письменность была. Когда мне приходилось изучать документы XVII века, мне попался очень интересный факт. В деле о восстании якутов 1642 года, неопубликованном, имеются показания одного из якутов Метемика о роли одного из вожаков восстания Тойона Огея. К этому Огею привезли какую-то «память», и в документе говорится так: «И Огей посмотрел на память да и бросил его». Это слово «память» имело значение письменной инструкции. Показание само по себе очень точное».

«Предположить, что здесь имеет место русское письмо невозможно. В 1642 году не только якуты были неграмотны в Якутске, но и русские в небольшом проценте были грамотны. Скорее, мы имеем руническое, пиктографическое, а может быть, и более развитое письмо. Это изолированное упоминание, хотя весьма интересное», – отмечает Токарев. И Малов заканчивает свой доклад тоже о «рунике»: «Мне очень приятно было выслушать ваше мнение о писанице. Я думаю, что найду руническое письмо, а то я только знал легенду».

Здесь важно заметить, что докладчик упоминает о какой-то писанице. До этого Токарев ни о какой писанице не говорит, он, как историк, сообщает только об историческом документе. Можно предположить, что кто-то на том заседании сообщил о каком-то наскальном рисунке, который по-видимому, имеет сходство с руническими знаками, на что Малов отвечает, что надеется его найти. Этим «неустановленным лицом», вполне может быть Илья Винокуров, зампред СНК ЯАССР, который присутствовал на том заседании.

А словом «память» с XVI века назывались канцелярские документы, приказы старшего чина по отношению к младшим. Так что вполне вероятно, что документ, написанный якутским письмом, русские вполне могли по-своему перевести как «память».

Евгений Горохов

О древней якутской письменности