Этот замечательный день – День поэзии был учрежден Расулом Гамзатовым.

Когда мы говорим о нем, замечательном поэте, певце Дагестана Расуле Гамзатове, то невольно вспоминаем его знаменитую песню «Журавли».  Эта песня в душе каждого из нас, настолько  популярна и любима, что сколько бы ее не слушали в исполнении музыкантов из разных поколений, народов нашей страны, она отзывается в душе с такой же щемящей болью и светлой грустью, как если бы услышали в первый раз.

Народный поэт учредил День поэзии и назвал его Праздником Белых журавлей. А журавль – стерх – священная птица и у нас на Севере, как в других странах, особенно любима.

У якутов орел и стерх, особо почитаемые птицы,  олицетворяют  могущество и красоту.

Стерхи на севере – это символ жизни, солнца, всего светлого, прекрасного. Недаром красивых девушек  сравнивают со стерхами. По мифам, легендам, небожительницы, удаганки слетают на землю в облике этих  чудесных птиц. Поэты Якутии, певцы посвящали им песни, стихи.

У поэтов разных стран, где почитают эту птицу, журавль — это символ поэзии, полета души, вдохновения, высоких ценностей.

Но немного расскажем о самом учредителе Дня поэзии, народном поэте Дагестана Расуле Гамзатове.

Он родился 8 сентября 1923 года в ауле Цада Хунзахского района.

О своей жизни написал в книге «Мой Дагестан». Эта книга и творческая исповедь и автобиография, история дагестанской поэзии и свод писательских высказываний.

С особой теплотой он писал о своей матери. В его поэзии образ Матери – многозначный.

Так поэма «Берегите матерей» — гимн родине, матери, женщине. Поэма эта многозначна и поднимается до высоких гражданских обобщений.  Это глубокое и взволнованное раздумье о жизни всех матерей и сыновей, их отношениях, о своем прощании с матерью, прощание всех матерей и сыновей. Это и духовный и психологический портрет матери, прожившей жизнь полную труда, забот и горя, и радостей, и счастья,

Другая его книга «Остров женщин» — это также  гимн женщине,  подруге, любимой и гимн матери, дарующей жизнь, счастье, силы для нелегких свершений, мужество в тяжкой борьбе.

Его первой книгой в прозе стала книга «Мой Дагестан». Автобиографическая книга освещена мягким юмором. Писатель рассказывает в ней смешные и грустные истории, пережитые им самим или сохранившиеся в народной памяти, перемежая их размышлением о жизни, об искусстве, обо всем, что ему дорого и важно в мире.

С большой любовью пишет о родном крае. Отец поэта не променял бы его на все столицы планеты. А сын его Расул объехал этот мир, которому нет конца и увидел много диковинного и любовался этим, но сердце его билось спокойно. Отчего же тогда при виде родного аула его голова кружилась, а в глазах туманилось. Он сравнивал свой родной аул с источником. А отец его говорил, что мужчина может стать на колени только в 2 случаях, чтобы напиться из родника и чтобы сорвать цветок.

«На каждом шагу я встречаюсь с самим собой, со своим детством, со своими веснами, дождями, цветами, опадающим осенними листьями».

Сам поэт признавался, что главная героиня его —  любовь.

Он рассказывает  и об особенностях менталитета горцев, вот что пишет о

гостеприимстве: «Самый маленький гость для нас важен – потому что он – гость».

Поэт пишет и о достижениях своих соплеменников, о добрых делах, о трудовых буднях, простых тружениках, их подвигах и чаяниях. О светлом завтра и вековых традициях, а замечательном сегодня и о себе, как представителе народа.

«Две вещи сбережет горец: свою папаху и свое имя. На общем совете старейшин мне дали имя.  В имени мужчины должны воплощаться звон сабель и мудрость книг. Расул по — арабски означает посланец, представитель.  Если же у народа спросить – кто он такой, то народ, как документ, предъявляет своего ученого, писателя, художника, композитора, политического деятеля, полководца или поэта. 

Каждый человек должен смолоду понимать, что он пришел на землю для того, чтобы стать представителем своего народа, и должен быть готов принять на себя эту роль.  Человеку дают имя, папаху, и оружие, человека с колыбели учат родным песням.

 В какие бы края не забросила меня судьба, я везде чувствую себя представителем той земли, того аула, где я учился седлать коня.  Я везде считаю себя специальным корреспондентом своего Дагестана. Но в свой Дагстан я возвращаюсь как специальный корреспондент общечеловеческой культуры, как представитель всей нашей страны и даже всего мира».

Поэт Расул Гамзатов рассказывал миру о своей земле, чувствуя за это большую ответственность. Как говорили старики: «Если ты, родившийся в ауле Цада, не сделаешь этого, никто не сделает этого за тебя»

  Он любил и почитал своего отца, который оказывал на него большое влияние всю жизнь. Но усвоив его заветы пошел своей дорогой.

 «Когда я был еще подростком и был еще жив мой отец, мне понадобилось сходить в  Хунзах. Я свернул с большой дороги и хотел идти по тропинке, проложенной моим отцом. Старый горец, увидев меня, сказал: «Тропу отца оставь отцу. Ищи себе другую, свою тропинку».

 Я послушался старого горца и пошел искать новый путь. Длинной извилистой оказалась тропа моей песни, но я иду по ней, собирая свои цветы для своего букета. Я — сын Дагестана. Моя книга – это моя страна, мой Дагестан, каким знаю его только я. Мое представление о нем отличается от представлений других людей. Это маленькое окно на великий океан.

Я хочу, чтобы мои стихи носили нашу дагестанскую, национальную  форму.

Стихи, которые писались легко, бывает трудно читать. Стихи которые писались с трудом,  бывает легко читать. Форма и содержание – это как одежда и человек. Если человек умный, благородный, то почему бы ему не носить соответствующей одежды. Если у человека красивое лицо, то почему бы ему не иметь красивых мыслей. Счастье если есть женщины, которые блещут и красотой и умом. То же можно сказать и о книгах по-настоящему талантливых поэтов.

Надпись на кувшине

Самые прекрасные кувшины делаются из обычной глины.

Так же прекрасен стих,

Его создают из слов, кувшинов простых.

Перевод Н.Гребнева

«У человека должен быть свой очаг, чтобы самому разводить огонь. Севший на чужого коня рано или поздно сойдет с него и отдаст хозяину. Не седлайте чужих мыслей, заводите свои. Литературу я осмеливаюсь сравнить с пандуром, а писателей со струнами, натянутыми на нем.У каждой струны свой голос, вместе они создают большой аккорд.

Я – горный ручей,

Я люблю свой исток, свой родник, свое каменистое русло…

Я аварский поэт. Но в своем сердце я чувствую гражданскую ответственность не только за Аваристан, не только за весь Дагестан, не только за всю страну, но и за всю планету».

                                                  Сыновний долг не имеет конца

  Так говорил Расул Гамзатов. У него было две матери, когда после рождения отец его был вынужден перебраться на службу в аул Арадерих. К седлу его коня были приторочены две сумы, одна с домашним скарбом. В другой – я. И арадериханка кормила его грудью, когда заболела его мать и не могла кормить его. И у него стало две матери. Поэт подчеркивал:

«Две матери у моего народа, у моей маленькой страны, у каждой моей книги. Первая мать – Дагестан, где впервые услышал родную речь, научился ей, и что вошла в плоть и кровь. Моя вторая мать – великая Россия, вторая мать – Москва. Воспитала, окрылила, вывела на широкий путь, показала неоглядные просторы, горизонты, показала весь мир. Перед обеими матерями я в сыновнем долгу… Мама была для него и первой поэтессой, которая пела над его колыбелью.

В литературе, как в жизни, ее истоки – родная земля, родной город, родной язык. Но сознание каждого настоящего писателя сегодня шире одной только своей национальности. Общечеловеческое, общемировое волнует его сердце и теснится в его мозгу.

Если писателя уподобить доктору, то он должен пользоваться и вековыми народными средствами и самыми последними достижениями мировой науки. Если писателя уподобить пешеходу-путешественнику, то он, приходя в гости к родному народу, должен нести в своем сердце свои родные песни, но он должен найти и место и для тех песен, которые ему будут петь.

Приходите мне разные гости, приносите мне разные песни! Приходите как братья и сестры всех приму я, всем найдется место в сердце.

Нет дня и нет ни одной минуты, чтобы во мне не жила, не звучала та песня, которую над колыбелью мне пела мать. Эта песня – колыбель всех моих песен. Она та подушка, на которую я преклоняю свою седую голову, она тот конь, который несет меня по белу свету. Она тот родник, к которому припадаю я во время жажды. Она тот очаг, который согревает меня, и вот его тепло несу я по жизни. Радуга потому и красива, что собрала в себя все земные цвета. Чем больше на небе звезд, тем небо ярче. Я хотел бы, чтобы моя аварская книга была похожа на сказочный африканский цветок, чтобы каждый мог найти в ней свое близкое и родное.

Нет просто слова. Оно либо проклятье, либо поздравленье, либо красота, либо боль, либо грязь, либо цветок, либо ложь, либо правда, либо свет, либо тьма. Писатель должен быть хозяином своих слов. Для меня языки народов как звезды на небе. Я не хотел бы, чтобы они слились в одну звезду. Для этого есть солнце.  Пусть у каждого народа будет своя звезда.  Я люблю свою звезду мой аварский язык, я верю геологам, которые говорят, что и в маленькой горе может оказаться много золота.

Пиши на чужом языке, если ты его знаешь лучше, чем родной.

Я отдаю вам песни, свои книги, я преподношу плоды вам, выросшие на маленьком, но древнем дереве аварского языка.

                                                                  Завещание поэта

 Дагестан был его жизнью, достоинством и  любовью.  И он завещал:

«Хороните меня в Дагестане, не в Флоренции, не в Венеции. Не далеко, но и не очень близко от возводимого памятника «Белые журавли». Такое место найдется на горе Тарки-Тау. Здесь совсем рядом покоится и моя Патимат. Оттуда мы будем говорить с пролетающей журавлиной стаей, с вершинами гор, у подножия которых покорно стихают буйные волны Каспия, с теми, кто будет навещать нас, с теми, кого мы любили и помнили, и кто любит и помнит нас. Оттуда будет виден мир, который я объездил. Надгробную стелу сделайте небольшой – не люблю величия… 

Мое завещание — в написанных мною книгах. Оставляю потомкам Дагестан, который в свое время и мне завещали мои родители. Храните и возвеличивайте еще больше его славное имя. Дагестан – сама ваша жизнь, ваше достоинство и любовь. Я ничего не беру с собой туда из этого мира. Все, что есть значительно, достойного, красивого, остается здесь, остается для потомков, детей. Главным делом моей жизни было сочинение стихов. Из-за моей несобранности многие важные из стихов остались недописанными. А остальное – черновики. Иногда мне кажется не была ли черновиком и моя жизнь».

                                                            Путин о Гамзатове

В.В.Путин очень тепло отзывался о Расуле Гамзатове. Его имя известно миллионам людей, которые преданно называют  его своим любимым поэтом. Поэт искренне учил нас

очень простым и общечеловеческим ценностям — это любовь, дружба, совесть. У него было много наград и званий, но среди них есть самая большая награда и самое большое звание – народный поэт, не только своего народа, не только аварского, дагестанского, но и великого поэта России.

«Ваш мир – честь и совесть, добро. Вы умели сказать о самом насущном, о том, что волнует нас. Многих поддерживают ваши стихи и гражданская мудрость».

                                                              Журавлиная песня поэта

Его знаменитая песня о журавлях близка всем. Поэт, когда посетил в Северной Осетии памятник – обелиск в виде скорбящей матери и семи улетающих птиц в 1963 году, под впечатлением истории о погибших сыновьях во время Великой Отечественной войны и о скорби родителей, потерявших их, написал песню на аварском языке. К счастью, Наум Гребнев – известный переводчик восточной поэзии сделал хороший перевод ее. Музыку написал Френкель и одним из первых ее спел Марк Бернес.

Через несколько лет после появления песни «Журавли» на местах боев 1941-1945 годов стали возводить стелы и памятники, центральным образом которых стали летящие журавли.

Верно, образ белых журавлей может стать общим символом памяти о всех солдатах, погибших не только в Великую Отечественную войну, а во всех войнах.

И нельзя не согласиться с теми, кто утверждает, что белые журавли могут служить воплощением простого человеческого лейтмотива: «Я помню. Я скорблю о каждом погибшем. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы война никогда больше не повторилась».

 104 total views,  1 views today

от admin