О роли писателя в наше время замечательно сказал Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, на заседании Палаты попечителей Патриаршей литературной премии имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. Приводим выдержки из его выступления:

«Еще совсем недавно считалось чем-то само собой разумеющимся, что писатели — это властители дум, защитники и выразители высоких нравственных норм. Сегодня на смену традиционной культуре, ориентированной на личностное возрастание, приходит культура массовая, в основе которой лежат принципы потребления, развлечения, досуга. В этих условиях писателям становится все труднее следовать своему истинному призванию — свидетельствовать о непреходящих ценностях, об идеалах, к которым должен стремиться человек, художественным путем раскрывать внутреннюю борьбу ради достижения этих идеалов, показывать драматизм того, что означает поиск цели и смысл человеческой жизни. Потребительское отношение сегодня проникло буквально во все сферы жизни, и литература здесь не исключение. Если мы посмотрим, что у нас пользуется особым спросом в книжных магазинах, то станет ясно, что в сфере беллетристики — это книги, построенные на остром сюжете, на быстрой смене событий и острых перипетиях в жизни героев, где наблюдается подмена мысли действием. Вместо мысли, вместо подлинной драмы, отражающей сложные перипетии человеческого бытия, мы имеем «экшн», который приучает человека к некоему эмоциональному допингу, а не к трезвому осмыслению жизни. Такая литература отучает человека от размышления, призывает к поверхностной оценке явлений, не дает точных нравственных ориентиров. В результате подобное чтение усредняет, духовно обезличивает читателя, сливая его с толпой, делая его неким атомом массовой культуры, и в этом кроется большая опасность для всего общества. Для такого человека критерии добра и зла просто перестают существовать, и это явление поистине катастрофично для любого общества.

Мы всё чаще сталкиваемся с узаконенным нравственным релятивизмом, который доходит до культурного, интеллектуального и духовного одичания людей. Потом, конечно, мы хватаемся за голову, когда оказываемся свидетелями бурных обсуждений человеческих трагедий на телеэкране или когда лицом к лицу сталкиваемся с умопомрачающими случаями отношения родителей к детям или детей к родителям, когда содрогаемся от количества детских самоубийств. Но было бы, наверное, странно, если бы всего этого не было. Ведь общество и личность отучаются от самоанализа, от погружения в самих себя, от движения по пути нравственного, духовного и интеллектуального возрастания в их совокупности. Это, конечно, не просто обедняет личность — это искажает саму природу человеческого общества, потому что    общество может жить только при наличии определенного морального консенсуса, некой нравственной общности, а если общество атомизируется, то этот нравственный консенсус разрушается, общество перестает быть обществом.
…Современный взгляд на развитие общества не предполагает никакой другой общей платформы, кроме права. Есть закон — извольте соблюдать закон. Кто закон не соблюдает, тот является правонарушителем. Морального консенсуса не нужно. Но если серьезно подумать, то ведь никакого права не может быть без морального консенсуса. Право призвано отстаивать справедливость, а справедливость есть нравственное понятие. Если в обществе не формируются нравственные идеалы, то такое общество не способно достичь и нравственного консенсуса, а значит, право «повисает», право без нравственной основы перестает быть убедительным и эффективным, а нередко и отторгается человеческим обществом или отдельными индивидуумами. Отсутствие в сознании человека границ между добром и злом приводит, в свою очередь, к разрушению самого понятия «культура», ибо без этих границ культура теряет почву, становится пустой, вырождается и умирает. Искусство, не признающее ориентиров в нравственном и прекрасном, становится антиискусством, а культура — антикультурой. Определение этих границ — дело совести каждого художника. Выход за границу культуры ведет к нарушению не только этических, но и эстетических начал. Нравственное безобразное становится художественным безобразным, ведет к потере творческой ценности произведения и к разрушению человеческой личности, а нравственная безобразность общества, в свою очередь, способна перейти в более страшный недуг, когда нация перестает ощущать себя единым целым.
Мы крайне нуждаемся в достойных примерах, образцовых поступках, которые вдохновляли бы нас становиться лучше, добрее, благороднее, нравственно чище, которые возвышали бы человека, а не принижали его, не доводили до животного состояния, не отдавали во власть инстинктов и страстей. И такие примеры люди должны находить, в том числе, в художественных произведениях. Современные писатели, к сожалению, зачастую становятся заложниками сложившейся ситуации. Как говорится, массовый спрос рождает массовое предложение, но данный принцип, применимый в первую очередь к экономическим отношениям, совершенно неприемлем в жизни духовной. Писатель всегда призван помнить об истинном смысле своего служения, служения, которое сродни пророческому, служения, на которое он поставлен Самим Богом — не формально, а через сообщение Богом человеку таланта быть писателем. Талант — это Божий дар, и если Бог дает этот дар, то тем самым Он поставляет человека на особое служение. Ведь именно так талант воспринимали и Пушкин, и Гоголь, и Достоевский. Наши великие писатели, воспитанные не только на светской культуре, но и на Евангелии, на слове Божием, на творениях святых отцов, перенесли в тексты своих произведений многое, что пришло из христианской традиции, воплотили в образах высокий нравственный идеал.
…Русская литература по природе своей христианка. Впитавшая в себя свет христианского учения, классическая русская литература в советское время оставалась едва ли единственным разрешенным духовным чтением и богословием в образах. Когда Церковь была лишена возможности открыто проповедовать, именно литература во многом взяла на себя роль хранительницы национального духовного наследия. Ей мы обязаны тем, что сохранили свою историческую память, что не прервались культурные и духовные связи между поколениями. Сегодня, когда полки в книжных магазинах ломятся от избытка литературы на любой вкус, неискушенному читателю иной раз очень непросто разобраться во всем представленном разнообразии. …Ни в коем случае не следует отделять произведение от личности автора, от его жизненной позиции, от его отношения к Родине, к семье, к ближним, от его философских взглядов и убеждений. Будем помнить о той огромной ответственности пред Богом, которую мы несем за каждое произнесенное и написанное нами слово, чтобы не получилось, как в одной из басен Крылова, в которой покрытый славой сочинитель, представ пред Господом, получил большее наказание, чем разбойник, — потому что его сочинения продолжали оказывать губительное влияние на души людей и после его смерти.


…Мне представляется очень важным поощрение молодых писателей, особенно тех, кто трудится в том направлении, о котором я сказал выше. Сегодня это настоящий подвиг, в каком-то смысле требующий мужества идти против общего течения. Но настоящие писатели и настоящие поэты, которые оставили след в истории нашей литературы, всегда в той или иной мере шли против течения. Пророк не может идти по течению, иначе он превращается просто в лодочника, который гребет в ту сторону, куда легче плыть. У пророка всегда должно присутствовать мужество, в том числе идти против течения, возвещая Божию правду. И если эта правда провозглашается через художественную литературу, то не меньше ответственности на том, кто несет это слово своим ближним».

Источник: http://www.mosoblpress.ru/mass_media/3/108/item76008/

Из записных книжек писателей о писательском труде.

Андрей Платонов «Труд есть совесть»

  Блокноты, тетради, записные книжки – это, вероятно, лишь огромное название уже давно существующего и все еще нового, т.е.формально не узаконенного, литературного жанра.

Этот жанр существует для небольших произведений, которые всего удобнее и полезнее излагать именно способом «записных книжек»…

И так представляем вашему вниманию высказывания, мысли замечательного русского писателя Андрея Платонова.

Писать надо не талантом, а «человечностью».

Преодолеть, простить недостатки друг друга нельзя, не имея чувства родственности.

 Сквозь череду горя труда и бедствия – к молодости, к вере и радости…

Как непохожа жизнь на литературу (мальчик в Мелекесе): скука, отчаяние. А в литературе «благородство», легкость чувства и т.д. Большая ложь – слабость литературы. Даже у Пушкина и Толстого – мучительное лишь «очаровательно».

Оставляй для судьбы широкие проходы.

1936-1938

Назначение литературы нашего времени, времени Отечественной войны, это быть вечной памятью о поколениях нашего народа, сберегших мир от фашизма и уничтоживших врагов человеческого рода.

В понятие вечной памяти входит и понятие вечной славы. Вероятно, этим назначением литературы она сама полностью не определяется, но сейчас именно в этом направлении лежит ее главная служба.

Слово  «вечный» не будет преувеличением, если образы людей нашего времени будут запечатлены в произведениях, полных истины действительности, одухотворенных мастерством писателя.

  Остающиеся жить обязаны вечной памятью по ушедшим из жизни героям, потому что живые сохранены подвигами тех, кто погиб. Но нельзя от следующих за ним поколений требовать столько много: человеческому сердцу свойственны не только совесть, долг и память, но также и забвение.  Задачей искусства и является создание незабвенного из того, что преходяще, забвенно, что погибло или может погибнуть, но почему мы, живые, обязаны жизнь и спасением – в такой же мере обязаны, как матери: искусство должно здесь, преодолев недостаток человеческого сердца, склонного к забвению, восстановить справедливость.

 Но дело не только в такой эпической необходимости, дело здесь и в практической пользе: если живая и, так сказать, частная конкретность Отечественной войны стушуется когда-либо в будущем силой забвения, то как люди могут увидеть для себя поучение из великого, но уже минувшего события… Здесь важна именно частная конкретность, потому что литература имеет дело с отдельным человеком, с его личной судьбой, а не с потоками безымянных существ. Мы должны сберечь в памяти и в образе каждого человека в отдельности, тогда будут сохранены и все во множестве и каждый будет прекрасен, необходим и полезен и теперь и в будущем, продолжая через память действовать в живых и помогать их существованию.

Если бы наша литература исполнила бы эту свою службу, она бы, между прочим, оберегла бы многих людей, в том числе  и тех, которым еще надлежит жить, от соскальзывания их в подлость. Но эта польза дополнительная, а не главный результат…

Искусство не терпит пустоты – оно должно быть заполнено жизнью и людьми, как поле травой.

Труд есть совесть.

Все возможно – и удается все, но главное – сеять души в людях.

                                                                                                            Из книги Андрея Платонова

  «О любви», М., Эксмо, 2010.

 55 total views,  1 views today

от admin

52 года, образование высшее.