Дорогие друзья!

 По нашему проекту представляем вам Алину Мосейкину. Она — член  Экспертного совета международной организации «Евразийская творческой Гильдия» в сфере художественной литературы и перевода. Занимается переводами, пишет рассказы, изучает разные языки и культуры, счастливо сочетая свое образование программиста с творчеством. 

 О своей работе Алина пишет: «Я занимаюсь переводами и часто сталкиваюсь с культурными различиями разных языков и стран. Рассказ «О, Сянсюэ!» я прочитала на китайском языке, и меня впечатлило живое описание жизни в далекой китайской деревушке, что я бы никогда не смогла прочувствовать сама. Поэтому мне захотелось донести этот рассказ до моих знакомых и друзей на русском, и я его перевела просто для души. Диалог культур подразумевает понимание жизни людей, отличающейся от привычной нам, поэтому  решила предложить вашему вниманию этот рассказ». 

Те Нин 1982

“О, Сянсюэ!”

 Если бы кто-то не изобрел поезд, если бы кто-то не проложил рельсы высоко в горах, то никто бы так и не узнал про деревушку Тайэрго в десять с небольшим дворов. Село и его жители дружно спрятались в глубоких складках великих гор, в любое время года безмолвно принимая от гор и ласку, и грубость, что бы ни случилось.

Но вот, потянулись тонкие блестящие рельсы. Они смело вились по склонам гор, осторожно прощупывая путь. Виток влево, виток вправо, все вперед, все дальше.

В конце концов, рельсы делали виток и у подножья Тайэрго. А потом они ныряли в темный туннель, торопясь к следующему горному хребту, спеша в таинственные далекие края.

Вскоре линию официально запустили. Люди толпились у входа в село, чтобы посмотреть, как со свистом пролетит длинный зеленый дракон. С собой из-за гор дракон нес какой-то незнакомый, новый дух. На бегу он едва задевал худощавый хребет Тайэрго. Он так торопился, что даже колеса, стуча о рельсы, как бы говорили в один голос: «Бежим-бежим! Бежим-бежим!»

 И действительно, по какой такой причине он должен сбавить шаг у Тайэрго? Разве кто-то из Тайэрго собирается в путь? Едет ли кто-то из-за гор в Тайэрго навестить друзей или родственников? А может, здесь нашлись залежи нефти или затерялись золотые прииски? Да, Тайэрго, что ни говори, но не в твоих силах остановить поезд и удержать его возле себя.

Трудно вспомнить, когда точно, но в какой-то момент в расписание поезда включили станцию “Тайэрго”. Может быть, кто-то из пассажиров попросил об этом, сдержав слово по старой дружбе. А может, это молодой веселый кондуктор заметил, что в Тайэрго есть симпатичные девушки семнадцати-восемнадцати лет, увидел, как каждый раз, когда поезд проносится мимо, они собираются группой у входа в село и, высоко задирая подбородки, жадно, пристально всматриваются в поезд. Иногда они показывали пальцем на какой-нибудь вагон, а иногда они капризно и мило покрикивали в ответ на игривый удар подружки.

Может быть, и не то, и не другое, а просто деревушка Тайэрго настолько маленькая, что от жалости сжимает сердце, такая маленькая, что огромный дракон из железа и стали просто не мог перед ней пройти широкой поступью, не мог не остановиться. Словом, Тайэрго включили в расписание поезда, и теперь каждый вечер, ровно в семь, поезд из столицы в Шаньси останавливается здесь на одну минуту.

Эта короткая минута нарушила прежнее спокойствие Тайэрго. Раньше жители Тайэрго после ужина как по команде под одеяло и спать, будто они все одновременно услышали безмолвное приказание великих гор. Тогда в Тайэрго похожие друг на друга каменные дома вдруг одновременно погружались в тишину, тишину такую глубокую, такую ясную, словно они молча изливали горам свою душу. Но сегодня в Тайэрго уже в том, как девушки накрывали ужин на стол, чувствовалась нервозность. Потом они кое-как, рассеянно проглотили пару кусочков еды, побросали тарелки и начали наряжаться и прихорашиваться. Сначала они смыли налетевшую за день грязь и желтую пыль, обнаруживая огрубелую кожу румяных лиц. Потом до блеска расчесали черные волосы и, будто соревнуясь, стали одеваться в лучшие наряды. Одна надела туфли, которые обычно надевала только на Новый год, а другая тайком нанесла на лицо румяна. Хотя к тому времени, когда поезд будет проезжать остановку, уже стемнеет, девушки все равно на свой лад внимательно обдумывали свой образ и внешний вид. А потом они побежали к входу в село, туда, где проходит поезд. Первой, как всегда, выбежала Сянсюэ, а ее соседка Фэнцзяо второй вслед за ней.

В семь ровно поезд, пыхтя, уже подбирался к Тайэрго, потом он громыхнул, задребезжал и полностью остановился. Девушки взволнованно хлынули вперед, к окнам, прилипнув к ним как к экрану. Только Сянсюэ пряталась где-то сзади, руками плотно зажав уши. При виде поезда она первой бросилась вперед, а когда он остановился, попятилась назад. Она еще побаивалась этого большого, могучего паровоза, извергающего такие огромные клубы белого пара, что, казалось, вдохни он хоть раз — и вся деревня окажется в его чреве. Его сотрясающий небо и землю грохот испугал ее. Перед ним она была просто как маленький неукоренившийся росточек.

— Сянсюэ, иди-ка сюда, смотри! — Фэнцзяо потянула ее за собой, показывая пальцем на голову женщины в одном из вагонов, а точнее, на приколотые к ее волосам золотые кольца.

— Я что-то не вижу, — сказала Сянсюэ, прищурившись.

— У вон той, внутри, той с большим круглым лицом, смотри! У нее часики такие маленькие, точно меньше ногтя! — Фэнцзяо поделилась новым наблюдением.

 Сянсюэ только молча кивала головой. Наконец, она увидела и золотые кольца на голове у той женщины, и часики меньше ногтя на ее запястье. Но она скоро заметила что-то другое. «Кожаный портфель!» — она показала на коричневый портфель для книг на багажной полке, обычный школьный портфель из искусственной кожи, какой можно увидеть везде, в любом маленьком городке.

Хотя открытие Сянсюэ было не особо интересно ее подружкам, они все равно столпились возле нее.

— Ай, мама! Ты мне ногу отдавила! — закричала Фэнцзяо на толкающуюся рядом девушку. Фэнцзяо любит устраивать переполох.

— Ты чего разгалделась? Хочешь, чтобы тот симпатяга тебя заметил, да? — отруганная подружка тоже не осталась в долгу.

— Закрой свой рот, а! — продолжала Фэнцзяо, но глаза невольно устремились на двери третьего вагона.

Действительно, симпатичный молодой кондуктор сошел с поезда. Высокий, кожа белая-белая, волосы черные-черные. Говорил он на красивом, чистом пекинском диалекте. Может поэтому, за глаза, девушки прозвали его «Пекинский». «Пекинский» скрестил руки на груди и, встав ни далеко, ни близко, сказал им:

— Эй, девочки! Не цепляйтесь за окна, это опасно!

— Ой, «девочки»… а ты старый что ли? — смелая Фэнцзяо тоже нашлась, что сказать.

Девушки громко рассмеялись, а кто-то еще и пихнул ее вперед так, что Фэнцзяо чуть не столкнулась с проводником, что придало ей еще больше храбрости:

— Эй, а у тебя голова не кружится, раз ты все время в поезде? — спросила она.

— А для чего нужна на крыше эта штука, похожая на лезвия? — спросила другая девушка, показывая на вентилятор.

— А откуда берется кипяток?

— Что вы делаете, когда рельсы заканчиваются?

— Вы, городские, сколько раз в день едите? — Сянсюэ тоже вслед за другими тихонечко задала вопрос.

— Это безнадежный случай! — в недоумении пробормотал «Пекинский», попав в окружение плотного кольца девушек.

Только когда поезд уже должен был тронуться, они немного расступились, отпуская его. Он побежал к дверям, поглядывая на часы, и когда добежал, повернулся к девушкам и сказал:

— В другой раз! В следующий раз обязательно расскажу!

Одним ловким движением длинных ног он запрыгнул в вагон. Потом раздался скрип, и, задрожав, зеленые двери вагона тяжело закрылись перед девушками. Поезд вонзился в темноту и бросил их у холодных рельс. А они еще долго слышали постепенно затихающее дребезжание поезда.

Все снова погрузилось в тишину, такую тишину, что нагоняет тоску. Девушки пошли домой, и всю дорогу без остановки спорили об одной маленькой подробности: кто знает, сколько было золотых колец приколото к волосам?

— Восемь.

— Девять.

— Да нет!

— Да, говорю!

— Фэнцзяо, а ты что скажешь?

— А что она? Она еще думает о «Пекинском»!

— Да иди ты, кто о нем говорит, тот о нем и думает, — Фэнцзяо ущипнула Сянсюэ за руку, прося таким образом подругу вступиться.

Сянсюэ ничего не сказала, только ее взволнованное лицо раскраснелось. Ей всего лишь семнадцать, она еще не знает, как в таких случаях прийти на выручку.

— Его кожа такая белая! — та девушка продолжала дразнить Фэнцзяо.

— Белая? Он же сидит все время в этой зеленой комнате. Пусть попробует пожить у нас в Тайэрго пару дней! — сказал еще кто-то в темноте.

— Ну да, городские всегда сидят по комнатам. Уж если говорить о белой коже, то их надо сравнивать с нашей Сянсюэ. У нашей Сянсюэ от рождения белая нежная кожа. А то посмотрите на тех девчонок в поезде: волосы завиты, уложены волнами, ух! «Это безнадежный случай!» Фэнцзяо, разве не так?

Фэнцзяо ничего не ответила и отпустила руку Сянсюэ. В душе ей было обидно за такую несправедливость по отношению к нему, в том, как его высмеивали девушки, как будто он действительно был для нее кем-то. Неизвестно почему, но она решила, что он белый не от того, что сидит в помещении, а  потому, что такой от рождения.

Сянсюэ украдкой прикоснулась к ладони Фэнцзяо, будто прося взять ее за руку и попросив прощения, как будто ее обидела.

— Фэнцзяо, ты что, язык проглотила? — снова вставила та же девушка.

— Кто язык проглотил? Кто может с вами сравниться в определении цвета кожи? Если он вам нравится, то и поезжайте с ним! — Фэнцзяо сжала губы.

— Мы друг другу не пара.

— А ты уверена, что у него никого нет?

Как бы сильно они ни ссорились по дороге, расстались друзьями, а все из-за осознания одной интригующей мысли: завтра поезд снова приедет, и у них снова будет возможность ощутить эту сладостную минуту. Эти мелкие пререкания разве что-то значат по сравнению с той минутой?

О, эта красочная минута! Какими только чувствами ты не переполняла сердца девушек в Тайэрго: и весельем, и гневом, и радостью, и печалью!…

Прошло время, и эта красочная минута стала еще ярче, красочней прежней…

Перевод Алины Мосейкиной

Заметки об именах и названиях:

Сянсюэ — значит ‘благоухающий снег’, созвучно выражению ‘хочу знать/учиться’.

Фэнцзяо — значит ‘изящный феникс’, созвучно выражению ‘ценить дружбу’.

Тайэргό — простое географическое название села, от слова овраг, “Овражково”, (слово также может означать прόпасть, к примеру, пропасть поколений.)

Полный текст рассказа: https://moseykina.medium.com/%D0%BE-%D1%81%D1%8F%D0%BD%D1%81%D1%8E%D1%8D-%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%B4-%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7%D0%B0-%D1%82%D0%B5-%D0%BD%D0%B8%D0%BD-fb90eb7a17b

 88 total views,  1 views today

от admin

52 года, образование высшее.

Один комментарий к “Проект «Диалог культур»”
  1. Разносторонняя деятельность Василия Андреевича Протодьяконова — первого директора, стала примером для сотрудников. К тому же, что немаловажно для работы, он очень уважительно относился к работникам науки, литературы, культуры, будучи сам творческой личностью, словом и делом поддерживал их, чтобы возможности, способности каждого работника раскрывались в полную силу. В свое время он пригласил на работу Семена Андреевича Попова. Это сейчас Семен Андреевич Попов известен как Сэмэн Тумат — народный писатель РС(Я), поэт, прозаик, литературный критик, переводчик, журналист, заслуженный работник культуры РС(Я). Член СП Якутии и РФ с 1993 года. Лауреат Государственной премии им. П.А. Ойунского, премии Ил Тумэна им. А.П. Илларионова, премии им. С.А. Новгородова и Большой литературной премии России.

Обсуждение закрыто.