Ольга БАЛАБКИНА объяснила, почему нам сейчас не нужны весенние ограничительные меры, что мешает борьбе с коронавирусом, как побывала в «красной зоне», и не боится ли она стать крайней.

Уже стало почти хорошим тоном ругать власти за то, как они проходят пандемию. Главным информационным раздражителем в Якутии, безусловно, стала Ольга БАЛАБКИНА, курирующая региональное здравоохранение. ТайгаПост собрал вопросы, накопившиеся к заместителю председателя Оперштаба.

  • Ольга Валерьевна, многие в Якутии не понимают, почему весной, когда ситуация с распространением COVID-19 была куда легче, нам жестко закрутили ограничительные гайки, а осенью, на более высокой второй волне, работают школы, рестораны, магазины… Напрашивается вывод, что коронавирусом управляет экономика, а никак не медики.
  • Жесткие ограничительные меры весной вводились для того, чтобы система здравоохранения могла перестроиться для работы в условиях пандемии. Ни в Якутии, ни даже в мире не было специалистов, которые могли бы научить, что нужно делать. Это ведь не какой-то локальный очаг заражения, куда можно перебросить дополнительные силы – заполыхало всё и сразу. Мы должны были развернуть новый коечный фонд. Элементарно дать медиками время научиться правильно одевать защитные костюмы. Чем лечить новую инфекцию, в каких палатах. Если бы не было весенних ограничительных мер, система не выдержала бы вала пациентов. Да, медики, как военные, перестраиваются быстро. Но при таких нагрузках система все равно дает сбои, и их нужно было минимизировать.

Сейчас мы умнее, опытнее, но все равно каждый день встречаемся с новыми вызовами. Но они носят больше частный характер, и нет необходимости снова всех закрывать в домах. И да, вопросы экономики здесь стоят не на последнем месте. Мы не должны дать пандемии возможность убить экономику, бросив всех в нищету. Считаю, мы не можем и школы закрывать. Дистанционное обучение себя не зарекомендовало – это уже всем ясно. Непонятно, когда все это закончится. И с какими тогда знаниями выйдут наши дети? Нужно научиться жить в новых условиях. Они с нами надолго, а что-то останется навсегда.

  • Навсегда? Звучит уж очень печально…
  • Мы больше не будем жить в тех же условиях, в каких жили раньше. Это война, с которой мы не вернемся прежними. Нужно будет запомнить, что нельзя учителям собираться в учительской, классы должны быть по 10-15 человек, чтобы если один заразился, не понес заразу по всей школе. Может быть, придется парты разделять защитными экранами. Нам нужно перестраивать все пространство, чтобы разделять потоки.

В ближайшее время мы сдадим психоневрологческий интернат в Вилюйске, в его проект уже внесены изменения под новые стандарты санитарных правил с разными входами. Начали строительство такого же интерната в Олекминске, будем строить в Якутске и Намцах.

Мы первыми в России с 1 апреля закрыли на карантин все социальные учреждения. Но не могут старики в домах престарелых все время находиться в замкнутом пространстве. Сотрудники психоневрологических диспансеров не могут там жить. Значит, нам нужно так организовать пространство, чтобы минимизировать возможные контакты. Мое мнение: один человек – один кабинет. Не нужно прижиматься друг к другу в очереди. Это будет другое общество. Когда-нибудь мы, конечно, додушим этот ковид, но психология будет другой.

  • Насколько вторая волна пандемии жестче первой? И какой вы ее прогнозировали?
  • Мы понимали, что она будет такой же, как и первая. Если по-простому, вторая волна буквально вышла из первой. В августе мы немного смогли перевести дух, но сразу стали планировать новое увеличение количества коек. Меняли маршрутизацию пациентов, анализировали ошибки, допущенные в первую волну. Тем не менее, можно сказать, что на вторую волну мы зашли достаточно тяжело, здесь есть объективные и субъективные причины.

Математически можно было просчитать новый подъем заболеваемости. Но порою в эту математику врезался человеческий фактор. К примеру, в августе у нас на месяц выпала поликлиника №1 Якутска, где было большое количество зараженных коронавирусом медиков. К ней прикреплен почти весь центр столицы. Нам пришлось менять маршрутизацию, увеличивать часы работы других медучреждений, провести целый комплекс других мероприятий.

Стационар для прикрепленных к поликлинике №1 открыли в училище Олимпийского резерва. Общественность выступала против, руководство училища. Но это только со стороны кажется, что здание под обсерваторы и инфекционные отделения выбираются хаотично. У нас не так много объектов, соответствующих требованиям Роспотребнадзора для подобных медучреждений. И основным при выборе было именно заключение надзорного органа. А медики, повторю, разворачиваются очень быстро – они очень мобильны.

На второй волне восстановили все отделения, которые открывали в первую, плюс добавили койки в пульмонологическом отделении ЯРКБ (Якутская республиканская клиническая больница – прим.ред.). За это время у нас открыто 14 диагностических лабораторий, начинали мы с одной. Если бы весенние ограничения не ввели, а пошел вал заболевших, мы бы просто не успели тестировать людей. Сейчас мы делаем около 6 тысяч исследований в сутки – это в четыре раза больше в расчете на наше количество населения, чем в среднем по стране. Всего с начала пандемии в Якутии было сделано почти 620 тысяч исследований на коронавирус.

У нас все те же проблемы, что и в остальной России. Когда весной пропали медицинские маски, мы, как и все, просто не могли их нигде купить. В апреле даже планировали наладить собственное производство масок, но поняли, что ткани для них не найдем, потому что Китай закрыт. Когда Китай заработал, мы сразу машинами повезли маски в республику. До этого времени весь запас заводских масок направили в медучреждения, а людей обеспечивали предприниматели, частники – в каждом районе открывались какие-то швейные цеха. Причем шили и костюмы индивидуальной защиты.

Знаю, что одна из поликлиник Якутска, где развернут стационар, до сих пор благодарит Анну Маттерн за ее СИЗы (средства индивидуальной защиты). Наши девушки хрупкие, а эти «космонавтские» костюмы, которые стали потом поступать, были больших размеров. Анна же шила костюмы по нашим размерам.

  • Когда вы поняли, что пандемия неизбежна?
  • Вопросы стали появляться уже в конце января. В феврале мы провели ревизию всех аппаратов ИВЛ (искусственной вентиляции легких), поняли, что на месяц нам их хватит. Собрали средства из республики, федеральные деньги, спонсорские. И с марта-апреля начали заказывать дополнительные ИВЛ. Мы были одними из первых в России, кто озаботился этим вопросом. Но по тем контрактам еще не все ИВЛ в республику поступили. А прошло уже не менее полугода! Просто этих аппаратов тоже не было, как не хватало реагентов, пробирок.

Министерство предпринимательства нашло человека, который весной наладил производство пробирок для забора анализов. И так по любой позиции – вот для чего нужны были весенние ограничительные меры! Чтобы система здравоохранения не задохнулась. Если бы в Алдане карантин не объявили, у нас бы там все запылало. Буквально силой заставляли людей уходить на самоизоляцию. А сейчас, все-таки, есть культура ношения тех же масок, соблюдение социальной дистанции…

  • Сколько у нас подтвержденных случаев повторного заражения коронавирусом?
  • Мне известен один. Произошел он через три месяца после выздоровления. В сентябре я заходила в «красную зону» стационара на Губина, чтобы поддержать эту женщину. Ну и вообще посмотреть, как там организована работа. Признаюсь, это было еще то испытание. Костюм «космонавта» я одела быстро, но потому меня долго заклеивали, чтобы инфекция не проникла. Жарко, пот заливает очки. Я пробыла в «красной зоне» час утром, потом занималась другими делами. А вечером опустила руки в ванну, и они все покрылись морщинами, стали старушечьими. Это я час (!) пробыла в защитном костюме, а медики в этих СИЗах работают по 6-8 часов каждый день!..

Те, кто в «красных зонах», по 2-3 недели домой не приходят, живут буквально на работе за дверью, отделяющей их от инфекционного отделения. Я не представляю, какую нагрузку они выносят. У меня есть знакомый главврач в Москве. Увидела его фото в Интернете, подумала, что это его отец. Оказывается, сам врач после двух недель нахождения в «красной зоне». И после этого очень горько, когда кто-то пытается хайповать на проблеме.

Мы реагируем на все сообщения в соцсетях, отвлекаем медиков. Потом выясняется, что красавица записывает в машине видео со слезами на глазах. А мама ее в приемном покое на госпитализации, и врач сидит ждет красавицу, потому что она должна подписать какие-то документы. Пишут: приходил участковый терапевт, а через три дня врач-онколог, который меня впервые видит. Да вам какая разница, какой врач пришел? Он тоже подготовлен и знает, что нужно делать. Значит, ваш терапевт сейчас на другом вызове или сам заболел. Да и отдыхать ему когда-то нужно, потому что с утра до ночи на работе.

Звоню в больницу: «Девочки, что у вас там?..». Приходится их дергать, хотя по большому счету мы их можем только просить не бросить все, чтобы мы все не остались без помощи. И вот эти безумные заявления: Балабкина блатных в стационары кладет. Да я никогда этого делать не буду, потому что я не врач. Только врач может определить состояние пациента, в какой помощи он нуждается. Если я кого-то положу, и не хватит места тому, кому действительно прописан стационар, он умрет, как я с этим жить буду?

Я не устану повторять: носите маски, соблюдайте дистанцию, мойте руки. Это всё, что могут сделать люди, остальное должно государство. Но не надо попусту дергать медиков. Вот, мне прислали из скорой помощи: восемь вызовов ковидной бригады, из них шесть к пьяным – двое еще сидят, а четверо уже лежат. Это вторник. Врачи пишут: что, пятница что ли?

  • А зачем ковидные бригады едут по вызовам к пьяным?
  • Потому что звонят и говорят: высокая температура несколько дней, сильная слабость, потеря обоняния. По инструкции на такие вызовы выезжает специальная бригада. А там может оказаться просто алкогольный психоз, подогретый прочитанным в Интернете. Конечно, бывает, и медики не правы, они ведь тоже не из железа, тем более, когда их матерят. Но все-таки нам нужно свое личное засунуть куда-нибудь поглубже.

Был случай: медсестра поднимается на вызов на последний этаж пешком, берет анализ у человека, спускается. И тут ей приходит повторный вызов в ту же квартиру. «Почему не сказали, что у вас еще дедушка за дверью в соседней комнате?». «А мы с ним не разговариваем!»…

Другую медсестру не выпускали из квартиры, пока она не взяла анализы у всех членов семьи. Оказалось, что одни прикреплены к одной поликлинике, другие – к другой. Медсестра не имеет права обслуживать чужой участок – ей элементарно за это не заплатят. Так было в допандемийные времена. Сейчас уже медики берут анализы у всех, независимо от того, к какой поликлинике они приписаны. Потом уже идет маршрутизация анализов. Мы тоже учимся, решаем новые задачи, с которыми прежде не сталкивались.

  • Ольга Валерьевна, давайте поговорим о школах. В Алданском районе с начала учебного года умерло уже четыре педагога, зараженных коронавирусной инфекцией. Не слишком ли высокая плата за очное обучение?
  • Я пока не видела результатов расследования этих смертей, они занимают определенное время. К сожалению, должна констатировать, что у алданцев, не смотря на то, что они прошли через карантин, присутствует так называемый ковид-нигилизм.
  • Не можем с этим не согласиться. Месяц назад были в Алдане и обратили внимание на то, что у женщин губы накрашены. В Якутске нас все-таки приучили прятать лица за масками.
  • Это большая проблема. Две учительницы умерли из одной алданской школы. Я ее знаю, она расположена в бывшем здании райкома. И там, в принципе, нельзя соблюсти требования Роспотребнадзора. Конечно, все ребята этих учебных заведений сейчас переведены на дистанционное обучение.

Но вот последний случай: на этой неделе умерла учительница начальных классов Нижнекуранахской школы, ей было 72 года. Мы же прямо сказали: все педагоги 65+ работают только дистанционно. А учительница написала заявление, что отказывается от дистанционной работы и будет работать очно. Я пока не знаю, насколько это законно. Но мы сейчас запросили данные по всей республике о всех таких педагогах. Мое глубокое убеждение: берегите пожилых, объясняйте, что нужно оставаться дома.

Кстати, компания «Полюс Алдана» по договоренности с правительством республики готова была установить при входе в эту школу специальную рамку, дезинфицирующую сухим туманом. Родители были против, говорили, что непонятно, как это отразится на здоровье детей. А после смерти учительницы сами обратились: устанавливайте что хотите, только чтобы никто не умирал.

  • Судя по соцсетям, многие стараются ставить себе диагноз и назначать лечение по опыту других заболевших. Ну, а что делать, если, как пишут, врачи быстро не приходят?
  • Прежде всего, не поддаваться панике. Если врач не пришел до обеда, как обычно, то он все равно к вам придет, хоть в 12 ночи. Все вызовы, назначения, диагнозы попадают в информационную систему, отслеживаются на разных уровнях. Нужно иметь терпение. Если действительно совсем плохо, вызывайте скорую. Никакие новые рецепты я здесь предложить не могу.
  • В Интернете продают ковид-тесты. Стоит ли их покупать? И можно ли где-нибудь сегодня сдать анализы на ковид бесплатно?
  • А зачем? Что вам это даст? Не нужно бежать сдавать тесты, перегружая лаборатории. По статистике 40% тех, кто сдает анализы, не имеют никакого отношения к очагам заражения и симптомов заболевания. Этот вирус передается воздушно-капельным путем. И каждый лишний выход, в том числе на тестирование – это очередная угроза. Если у вас не было ковида на момент сдачи анализов, то это не значит, что его не будет ко времени получения результатов. С другой стороны, анализ может быть отрицательным, но медики видят, что идет воспалительный процесс, инкубационный период. Еще раз: доверяйте врачам!

Когда у нас начинают забивать телефонную линию скорой помощи, а оператор видит, что это не экстренный случай, звонок перенаправляют на медика-психолога, который объясняет: успокойтесь, звоните в поликлинику, делайте то-то и то-то. Скажете: мне легко об этом говорить… Да, я понимаю, что люди паникуют. Я бы и сама, наверное, так вела себя, если бы не видела эту систему изнутри.

У нас уже появились такие специалисты, кто по дыханию может определить – ковид или не ковид. А если говорить про эффективное лечение, то его продолжают искать. С начала пандемии из Минздрава РФ поступило уже девять (!) методик лечения коронавируса – каждая по 250-260 страниц. Медики только привыкнут к одной, как поступает новая. А пациенты начинают говорить: раньше вот так делали, а сейчас вот так, значит, вы на нас экономите. Да просто инструкция поменялась. Если раньше из стационара выписывали при двух отрицательных анализах, то 27 октября сообщили, что достаточно одного. Стационары мы немножко разгрузим, но увеличится нагрузка на амбулаторный сектор, потому что дольше нужно находиться дома до выписки на работу.

  • В каких районах республики наиболее сложная ковид-ситуация? И кто в передовиках борьбы с инфекцией?
  • Самая низкая смертность от коронавируса в ЦРБ Мирнинского района. Мы ее делаем межулусным центром для тяжелобольных из соседних районов. Кстати, в ближайшие дни компьютерный томограф должен появиться в Вилюйске. Думаю, в декабре поставим в Верхневилюйске. В августе сломался КТ в Нюрбе, в течение месяца его отремонтировали. Но второй год подряд в Мирнинском районе высокая младенческая смертность. Оказывается методическая помощь, организационная. Республиканский перинатальный центр дает телеконсультации. Контракт с главврачом продлен на год, а не на три, как обычно.

Самая же тяжелая, на мой взгляд, ситуация в Мегино-Кангаласском улусе. Первым «загорелся» Намский, инфекция стала расползаться. Потом выяснили, что по выходным жители наслегов ездят в Намцы в магазины, и зараза разносится. Договорились с главой улуса, что пустим на две недели автолавку по наслегам, чтобы люди сидели дома. И потихонечку масочным режимом, тотальной дезинфекцией взяли ситуацию под контроль. А в Мегино-Кангаласском вспышка за вспышкой. Разбираемся: свадьба, юбилей, похороны… У них на прошлой неделе было больше зараженных, чем даже в густонаселенных промышленных районах.

В промышленных районах своя специфика – множество предприятий вокруг населенных пунктов. В республике до сих пор действует правило, чтобы приезжающие вахтовики проходили цифровую регистрацию и обсервацию. Свой алгоритм для Минсельхоза: если выявляются зараженные аграрии, на некоторое время прикрываем им сдачу молока, поскольку их продукция может быть инфицирована. В Салбанцах (Намский улус), где коронавирусом заболел пекарь, пекарню на две недели закрывали. Хлеб привозили, оставляли в условленном месте. И потом глава с волонтерами разносили его по домам.

  • Оперштаб понимает, как будут развиваться события и что нужно делать?
  • Еще весной мы разработали план мероприятий в несколько этапов в зависимости от количества заболевших, четко его придерживаемся. Но, как уже говорила, принимаются и тактические решения в соответствии с новыми вызовами. Что делать дальше… (вздыхает) Мы, имею в виду северные территории, первыми в России вышли на вторую волну. Это обусловлено нашими климатическими условиями, более ранним началом заболеваемости ОРВИ.

У нас нет возможности изучить чужой опыт. Мы первыми нарабатываем практики, набиваем шишки. За последние 7-8 месяцев глава республики подписал более 60 указов о введении ограничительных мер и их изменениях! И за каждым указом — целый комплекс реализуемых мероприятий. Кто может сказать, затихнет ли пандемия в декабре? Никто. Потому что еще никто не проверял ковид на морозоустойчивость.

  • Может быть, ковид не так страшен, как его малюют? От гриппа ведь тоже люди умирают.
  • От гриппа медики не умирали, а от ковида умирают. У нас, к сожалению, уже был один летальный случай, когда врач оперировал больного и не знал, что он заражен коронавирусом. В результате заразился сам.
  • Ольга Валерьевна, что для вас было самым трудным в пандемию?
  • Наверное, психологически самым тяжелым было говорить своим знакомым, что при похоронах зараженных коронавирусом родных с ними нельзя будет проститься по обычаям. Наверное, я бы еще лет пять согласилась быть раздражителем по ковиду, чем объяснять знакомым, что ничем не могу помочь – гроб будет закрытый.

Еще в марте-апреле мы из резервного фонда республики закупили мобильный морг для тех, кто умер от ковида. Действующий в Якутске давно требовал реконструкции.

  • Количество умерших в Якутии в сравнении с прошлым годом увеличилось?
  • В августе 2020-го умерло на четыре человека меньше, чем год назад, а сентябрь дал плюс. Я бы не стала связывать это только с ковидом. Было как никогда много пожаров, утоплений, дорожно-транспортных происшествий и смертей от алкоголя.
  • Как проходит вакцинация от COVID-19?
  • В республику поступили 42 вакцины. Ими привиты медики из «красной зоны». Но это не значит, что они теперь могут работать без СИЗов, все меры предосторожности сохраняются. Первая партия должна была отработать логистику. Вакцина имеет свои особенности хранения, и нужно было понять, как с ней работать.
  • Вы сами заметили, что Балабкина стала основным раздражителем в пандемию. Ваши ежедневные брифинги пытаются разбирать на недостоверность, ищут лукавство в цифрах. Как вы на это реагируете?
  • У каждого своя роль в истории, у меня такая. Но верю, что пройдет 10-20 лет, и люди оценят ту работу, которую проводит наша команда.
  • Не боитесь, что крайнего все равно будут искать, и вас сделают им?
  • Если это поможет победить пандемию, я готова стать крайней. А насчет лукавства… Все цифры, которые я озвучиваю, дает Роспотребнадзор. Я просто раскладываю их для себя: столько-то из корпоративных очагов, семейных, школьных. На основе этого анализа Оперштаб принимает очередные меры.

По Интернету ходило мое обращение к главам районов, где я запрещала давать оперативную сводку по ковиду. Роспотребнадзор еще проводит проверку причин смерти, не включил их в свою статистику, а главы уже объявляют. Вот и получается, что из районов идет одна информация, а мы озвучиваем другую. Эти смерти все равно попадут в статистику, но несколько позже. Только этим объяснялось мое обращение – чтобы людей не путать, не создавать впечатление, что власти лгут.

Мы все ходим по одним улицам, в одни магазины. Ни у кого нет секретной таблетки, защищающей его от коронавируса. Я бы, скорее, жути нагнала, чтобы больше дома сидели, чем внушать ложную уверенность в безопасности. Носите маски, соблюдайте дистанцию, обрабатывайте руки, избегайте мест скопления людей. И верьте врачам – они знают, что делают.

http://taigapost.ru/news/eto-voyna-s-kotoroy-my-nikogda-ne-vernemsya-prezhnimi-olga-balabkina

 20 total views,  1 views today

от admin

52 года, образование высшее.